Потом я, как обычно, перестелила кровать миссис Тейлор и положила на ночной столик несколько книг и пачку сигарет. Моей обязанностью перед сном было обойти дом и запереть все двери и окна, как в крепости. Последнее, что я сделала, — это заперла заднюю дверь.

Моя спальня находится около нее. Я немного почитала, а потом заснула, несмотря на вой ветра. И всю ночь, мистер Батлер, звонок в моей спальне не звонил!

Джойс склонилась вперед, стиснув пальцы.

— Они говорят, что я лгу, что звонок был в рабочем состоянии — и это правда — и что миссис Тейлор должна была позвонить, почувствовав страшную боль. Но я клянусь, что она не звонила! Я чутко сплю и услышала бы звонок.

Господи, мне почти хочется, чтобы я солгала — сказала, что приняла пару таблеток снотворного. Их было полно в аптечке миссис Тейлор. Но я думала, что закон не может повредить невиновному. Нас учили этому верить. Я ведь, в сущности, еще не жила, а теперь заперта здесь, ожидая, пока меня повесят.

«Еще не жила? — подумал Батлер. — С таким лицом и такой фигурой? Ну-ну!»

Но на его румяной длинноносой физиономии не появилось и намека на сардоническую усмешку.

— Вы забегаете вперед, — резко напомнил он, словно давая пощечину истеричке.

— Простите. — Джойс взяла себя в руки. — Если вы верите в мою невиновность, на моей стороне целая армия.

— Да. — Батлер неожиданно покраснел. — А что произошло утром?

— Каждое утро я просыпаюсь в восемь, чтобы отпереть заднюю дверь и впустить Алису. Она зажигает огонь на кухне и в каминах. Немного позже приходит кухарка Эмма, готовит миссис Тейлор утренний чай и относит его хозяйке в половине девятого.

В то утро я проснулась — совершенно автоматически; вы знаете, как это бывает, — без нескольких минут восемь. Когда Алиса постучала в заднюю дверь, я вышла в халате и впустила ее. Но было очень холодно, поэтому я вернулась в постель и еще немного подремала. Миссис Тейлор обычно не звала меня до десяти.