— Миссис Тейлор, должно быть, насыпала две или три чайные ложки чистой сурьмы в стакан воды, размешала ее и выпила, не заметив ничего дурного. Сурьма, как и мышьяк, не имеет ни запаха, ни вкуса.

— Но только я могла дать ей банку! Неужели вы этого не понимаете?

— Ну-у… — Он поджал губы.

— Я была с ней одна. Дом был заперт изнутри. Никто не мог войти. Мне не верят, когда я говорю, что звонок не звонил. Я унаследовала деньги от миссис Тейлор и… была сердита на нее в тот день. — Далее последовал вопрос, которого она с самого начала старалась избегать: — Мистер Батлер, у меня есть хоть какой-то шанс?

— Послушайте, — серьезно отозвался барристер. — Я прошу вас уделить мне еще одну-две минуты, чтобы я мог разобраться в фактах. Вы в состоянии это сделать?

— Конечно, если вам это необходимо.

— Тогда вернемся к тому моменту, когда вы увидели миссис Тейлор мертвой в ее кровати. Можете четко представить себе эту сцену?

— Могу. — Девушка не сказала ему, что почувствовала почти физическую тошноту, когда он не ответил на ее вопрос.

— Увидев банку из-под соли Немо на столике у кровати, вы связали ее мысленно с банкой в конюшне, где была сурьма?

Джойс уставилась на него:

— Боже мой, конечно нет! Никто об этом не думал, пока полиция не начала задавать вопросы. Я решила, что миссис Тейлор где-то нашла другую банку с настоящей солью Немо.

— Расскажите, что вы сделали после того, как увидели тело.

— Я подошла к миссис Тейлор и прикоснулась к ней. Она была холодная. Алиса и Эмма так перепугались, что не могли говорить осмысленно, — я едва их понимала. Я подобрала банку со столика, посмотрела на нее и поставила на прежнее место. Меня интересовало, где она могла ее откопать.

— И поэтому полиция обнаружила на банке ваши отпечатки?

— Да.

— Это был единственный раз, когда вы прикасались к банке?